Острый вестибулярный синдром (ОВС) является частой причиной обращения за неотложной помощью. В реальной клинической практике пациенты с ОВС характеризуются высоким риском несвоевременной диагностики как инсульта, так и вестибулярного нейронита, что имеет негативные клинические последствия. Среди клинических признаков наибольшей ценностью обладают характеристики нистагма, результаты пробы Хальмаги и теста латеральной девиации глаз, а также постуральные функции и слух. К радиологическим признакам, облегчающим постановку диагноза, относятся радиологическая девиация глаз, кальцификация в проекции позвоночной или базилярной артерии, а также наличие стенозов или окклюзии данных артерий при проведении компьютерной томографии-ангиографии. Магнитно-резонансная томография головного мозга с тонкосрезовым диффузионно-взвешенным изображением является оптимальной модальностью для визуализации инфаркта головного мозга у пациентов с центральным ОВС. Улучшение качества дифференциальной диагностики при ОВС может быть достигнуто за счет использования комбинированного подхода, подразумевающего оценку наиболее информативных клинических и радиологических признаков.

   Транскраниальная стимуляция постоянным током (ТСПТ) первичной моторной коры обсуждается как дополнение к терапии при болезни Паркинсона (БП). Эффективность ТСПТ при БП остается дискуссионной, нет данных по оценке эффективности и безопасности ТСПТ при БП в нашей стране.

   Цель исследования – оценить клиническую эффективность курсовой анодной ТСПТ первичной моторной коры в составе комплексной терапии у пациентов с БП II–III стадии по Хен и Яру, включая влияние на моторные, когнитивные и аффективные симптомы, а также безопасность и переносимость метода.

   Материал и методы. Проведено проспективное рандомизированное контролируемое исследование с участием 46 пациентов с идиопатической БП (25 мужчин и 21 женщина; средний возраст – 63,9 ± 11,2 года). Основная группа (n = 24) получала 10 сеансов анодной ТСПТ области M1 (2 мА, 20 мин, ежедневно, 2 нед), контрольная группа (n = 22) – имитационную стимуляцию (SHAM). До и после курса оценивали следующие показатели: моторные (Унифицированная шкала оценки болезни Паркинсона – УШОБП; Шкала повседневной активности – Activity of Daily Living, ADL), когнитивные (Монреальская шкала когнитивной оценки – Montreal cognitive assessment, MoCA; батарея лобной дисфункции – БЛД; тесты прохождения пути, части А и В – Trail Making Test, TMT-A, TMT-B; индекс чувствительности к подсказкам теста свободного припоминания с выборочными подсказками – ИЧП) и аффективные (шкала апатии Starkstein; Гериатрическая шкала депрессии – ГШД; Шкала тревоги Спилбергера–Ханина – State-Trait Anxiety Inventory, STAI).

   Результаты. После коррекции на ковариаты статистически значимое межгрупповое преимущество активной ТСПТ выявлено по 8 из 11 оцененных показателей: УШОБП-III (d = -0,49; p < 0,01), ADL (d = -0,59; p = 0,016), апатии (d = -1,07; p < 0,01), депрессии по ГШД (d = -0,63; p = 0,013), личностной тревожности по STAI (d = -0,67; p = 0,018), ситуативной тревожности по STAI (d = -0,58; p = 0,041), TMT-A (d = -1,00; p = 0,025) и MoCA (d = 0,52; p = 0,024). Наиболее выраженные эффекты отмечены в отношении апатии и TMT-A. Для TMT-B (d = -0,39; p = 0,188), БЛД (d = -0,25; p = 0,095) и ИЧП (d = 0,34; p = 0,29) статистически значимых межгрупповых различий после коррекции не получено. Серьезных нежелательных явлений за весь период исследования не зарегистрировано.

   Заключение. Курсовая анодная ТСПТ первичной моторной коры имеет высокий профиль безопасности и может рассматриваться как дополнительный метод комплексной реабилитации пациентов с БП II–III стадии, оказывая наиболее выраженный эффект в аффективном домене и по показателю скорости когнитивной обработки.

   При хронической неспецифической боли в шее и спине (ХНБШС) в случае выявления эмоциональных расстройств обсуждается участие психиатра в ведении пациентов. Вместе с тем эффективность такого подхода у пациентов с ХНБШС и верифицированным тревожным или депрессивным расстройством (F41, F33, F32) остается недостаточно изученной.

   Цель исследования – сравнительная оценка эффективности комплексного (участие психиатра, образовательная программа с элементами когнитивно-поведенческой терапии – КПТ, персонализированная лечебная физкультура – ЛФК) и стандартного подходов в терапии ХНБШС у пациентов с диагностированным тревожным или депрессивным расстройством (F41, F33, F32) врачом-психиатром.

   Материал и методы. В исследование включены 55 пациентов с ХНБШС и наличием тревожного (F41) или депрессивного расстройства (F33, F32), которые были рандомизированы в две группы. Первую группу (комплексной терапии – КТ) составили пациенты (n = 27), к которым был применен комплексный (мультимодальный) подход, включавший участие психиатра в ведении пациента, 6 сессий индивидуальной персонализированной образовательной программы с элементами КПТ сертифицированным специалистом в отношении хронической боли и эмоциональных расстройств, 4–5 индивидуальных занятий ЛФК с формированием персонального комплекса упражнений, рекомендациями по эргономике рабочего пространства. В группу стандартной терапии (СТ) вошли пациенты (n = 28), в лечении которых использовался стандартный протокол терапии (оптимизация лекарственной терапии, однократная образовательная программа по улучшению физической активности, стандартная кинезиотерапия). Протокол исследования подразумевал 6-месячную терапию и наблюдение с оценкой эффективности в трех точках – через 1, 3 и 6 мес после начала лечения. Для оценки интенсивности боли использовалась числовая рейтинговая шкала (ЧРШ), для оценки тревожных и депрессивных расстройств – тест Спилбергера с оценкой реактивной (РТ) и личностной тревожности (ЛТ), опросник депрессии Бека. Для оценки качества жизни применялся опросник SF-12, при этом учитывалось деление данного опросника на сводные шкалы физического (PCS-12) и психического здоровья (MCS-12). Для определения влияния боли в шее (БШ) использовался индекс ограничения жизнедеятельности из-за боли в шее (ИОЖБШ), для оценки влияния боли в спине (БС) на повседневную активность – опросник Освестри.

   Результаты. На фоне лечения в группе КТ отмечено более значительное, чем в группе СТ, снижение интенсивности боли по ЧРШ –соответственно для БШ до 1,46 ± 0,75 и 2,92 ± 1,0 через 3 мес (p < 0,001) и до 0,69 ± 0,72 и 3,0 ± 1,41 через 6 мес (p < 0,001), для БС до 2,04 ± 0,86 и 3,29 ± 1,31 через 3 мес (p < 0,001) и до 1,04 ± 0,91 и 3,29 ± 1,48 через 6 мес (p < 0,001), уменьшение функциональных нарушений по опроснику Освестри до 15,57 ± 3,55 и 27,62 ± 3,27 через 3 мес (p < 0,001) и до 10,22 ± 2,54 и 29,67 ± 4,24 через 6 мес (p < 0,001), уменьшение функциональных нарушений по ИОЖБШ до 12,54 ± 4,36 и 23,38 ± 4,5 через 3 мес (p < 0,001) и до 8,08 ± 2,81 и 25,23 ± 4,95 через 6 мес (p < 0,001), улучшение качества жизни по PCS до 46,04 ± 4,31 и 43,21 ± 4,04 через 3 мес (p < 0,05) и до 50,07 ± 3,27 и 43,57 ± 3,17 через 6 мес (p < 0,001), улучшение качества жизни по MCS до 47,3 ± 4,31 и 44,57 ± 3,13 через 3 мес (p < 0,05) и до 50,56 ± 2,86 и 44,75 ± 2,63 через 6 мес (p < 0,001). На фоне терапии между группами КТ и СТ существенных различий по опроснику Бека, РТ и ЛТ не выявлено, в обеих группах наблюдалось улучшение показателей во времени, однако при сравнении показателей опроса через 3 и 6 мес группа КТ по опроснику Бека показала статистически значимое улучшение (p = 0,04), в то время как в группе СТ дальнейших изменений не отмечалось (р = 0,14).

   Заключение. Комплексный междисциплинарный подход (с участием психиатра) в терапии пациентов с ХНБШС и психическими нарушениями (тревожное и депрессивное расстройство) приводит к более значимому уменьшению боли и улучшению функциональной активности. Назначенная лекарственная терапия психических нарушений улучшила эмоциональное состояние пациентов в обеих группах, а комплексный подход позволил достичь стойкого улучшения в отношении болевого синдрома, функциональной активности и качества жизни в долгосрочной перспективе.

   Бессудорожный эпилептический статус (БСЭС) представляет собой клинически сложно диагностируемую форму эпилептического статуса (ЭС), часто проявляющуюся острым/подострым нарушением сознания без выраженных двигательных феноменов. Ограниченность клинической симптоматики и вариабельность электроэнцефалографических (ЭЭГ-) паттернов обусловливают высокий риск поздней диагностики и неблагоприятных исходов. Имеется мало данных о частоте выявления БСЭС у пациентов с нарушением сознания неясного генеза, его клинических особенностях, этиологической структуре и результатах длительного видео-ЭЭГ-мониторинга.

   Цель исследования – изучение частоты встречаемости БСЭС у пациентов с нарушением сознания неясного генеза, описание структуры БСЭС с позиций этиологии и семиологии, а также анализ результатов длительного видео-ЭЭГ-мониторинга при данном состоянии.

   Материал и методы. Проведен анализ данных 73 взрослых пациентов с подозрением на БСЭС, которым выполнялся непрерывный видео-ЭЭГ-мониторинг. Диагностика осуществлялась с использованием Зальцбургских критериев (2015) в сочетании со стандартизированной терминологией Американского общества клинической нейрофизиологии (American Clinical Neurophysiology Society, ACNS; 2021). В исследуемую группу включены 32 пациента с подтвержденным диагнозом БСЭС.

   Результаты. БСЭС был верифицирован у 32 (43,8 %) пациентов. У подавляющего большинства из них (84,4 %) состояние протекало на фоне комы, у 15,6 % отмечалось снижение уровня сознания, имитировавшее афатические и когнитивные расстройства. В 53,1 % случаев БСЭС развивался как трансформация из судорожного ЭС, в 46,9 % возник первично. Лишь у 37,5 % пациентов ранее была диагностирована эпилепсия (идиопатическая генерализованная эпилепсия – n = 7; фокальная структурная эпилепсия – n = 5); в остальных случаях БСЭС носил острый симптоматический характер, наиболее частые причины – синдром впервые выявленного рефрактерного эпилептического статуса (New-Onset Refractory Status Epilepticus, NORSE), острое нарушение мозгового кровообращения, черепно-мозговая травма, гипоксическая и метаболическая энцефалопатия. По результатам анализа ЭЭГ достоверный БСЭС подтвержден у 81,2 % пациентов, вероятный – у 18,8 %. На фоне проводимого лечения только у 8 (25 %) пациентов БСЭС был купирован препаратами первой и второй линии. В остальных случаях (n = 24; 75 %) потребовалась медикаментозная седация. Таким образом, преобладали рефрактерные и суперрефрактерные формы заболевания, летальность составила 21,9 %.

   Заключение. БСЭС является частой и недооцененной причиной нарушения сознания, особенно у пациентов в критических состояниях. Своевременное применение длительного видео-ЭЭГ-мониторинга и активная диагностическая тактика имеют ключевое значение для раннего выявления БСЭС и оптимизации лечения.

   Тактика реперфузионной терапии ишемического инсульта (ИИ) в вертебробазилярной системе (ВБС) продолжает оставаться дискуссионным вопросом.

   Цель исследования – оценить безопасность и эффективность применения препарата Фортелизин у пациентов с окклюзией в ВБС в реальной клинической практике по данным регистра ФОРПИ.

   Материал и методы. Регистр ФОРПИ – открытое проспективное неинтервенционное наблюдательное исследование препарата Фортелизин у пациентов с ИИ. Проведен анализ результатов безопасности и эффективности препарата Фортелизин в группе пациентов с окклюзией в ВБС, которым выполнялась тромболитическая терапия (ТЛТ), а также этапная реперфузия. Критерием безопасности являлось количество симптомных геморрагических трансформаций (СГТ) по определениям ECASS III и SITS-MOST, а также смертность от всех причин на 90-й день. Критерием эффективности считалось хорошее функциональное восстановление, определяемое как 0–2 балла по Модифицированной шкале Рэнкина (МШР) на 90-й день.

   Результаты. В представленный анализ вошли 1910 пациентов, которым выполнена ТЛТ, и 53 пациента, которым проведена этапная реперфузия. Медиана значений по Шкале инсульта Национального института здоровья (National Institutes of Health Stroke Scale, NIHSS) при поступлении составила 9 и 12 баллов соответственно (р = 0,01). Число пациентов с СГТ (критерии ECASS III) было значимо выше в группе пациентов с этапной реперфузией в сравнении с изолированной ТЛТ (6 % vs 1 %; p = 0,01). Смертность от всех причин на 90-й день значимо не различалась между группами и составила 9 и 7% соответственно (р = 0,52). Хорошего функционального восстановления на 90-й день достигли 69 % пациентов в группе ТЛТ и 60 % пациентов в группе этапной реперфузии (р = 0,31).

   Заключение. Применение препарата Фортелизин у пациентов с ИИ в ВБС может рассматриваться как эффективный и безопасный способ реперфузионной терапии, а также как компонент этапной реперфузии, направленный на увеличение числа благоприятных функциональных исходов.

   Вопрос целесообразности внутривенной тромболитической терапии (ТЛТ) у пациентов с малым инсультом (<5 баллов по Шкале инсульта Национального института здоровья – National Institutes of Health Stroke Scale, NIHSS) – продолжает оставаться дискуссионным. Фортелизин – тромболитический препарат, используемый для лечения ишемического инсульта.

   Цель данного исследования – оценить безопасность и эффективность применения препарата Фортелизин у пациентов с малым инсультом в реальной клинической практике по данным субанализа регистра ФОРПИ.

   Материал и методы. Регистр ФОРПИ – открытое проспективное неинтервенционное наблюдательное исследование препарата Фортелизин у пациентов с ишемическим инсультом. Проведен анализ результатов безопасности и эффективности препарата Фортелизин в группе пациентов с малым неврологическим дефицитом, характеризующимся значением NIHSS < 5 баллов. Критерием безопасности являлось количество симптомных геморрагических трансформаций (СГТ) по определениям ECASS III и SITS-MOST, а также смертность от всех причин на 90-й день. Критерием эффективности считалось хорошее функциональное восстановление, определяемое как 0–2 балла по Модифицированной шкале Рэнкина (МШР) на 90-й день.

   Результаты. В представленный анализ вошли 836 пациентов, включенных в регистр ФОРПИ, которые имели NIHSS < 5 баллов. Медиана возраста составила 64 [56; 72] года, медиана значения NIHSS при поступлении – 4 [3; 4] балла. СГТ по критериям ECASS III отмечена у трех пациентов из 836 (0,4 %), по критериям SITS-MOST – у четырех пациентов из 836 (0,5 %). Смертность от всех причин на 90-й день составила 2 % (18/836). Число пациентов с хорошим функциональным восстановлением (0–2 балла по МШР) на 90-й день достигло 88 % (737/836).

   Заключение. В регистре ФОРПИ убедительно показано, что ТЛТ с применением препарата Фортелизин у пациентов с малым инсультом характеризуется высокой безопасностью и эффективностью.

   Нарушение функции рук – одно из распространенных клинических проявлений рассеянного склероза (РС), оказывающих существенное влияние на качество жизни пациентов.

   Цель исследования – разработка русскоязычной версии и лингвокультурная адаптация опросника «Функция рук при РС» (ФРРС) / Arm Function in Multiple Sclerosis Questionnaire (AMSQ), используемого для количественной оценки функционального состояния рук у пациентов с РС.

   Материал и методы. Процесс перевода и лингвокультурной адаптации опросника включал шесть этапов: прямой перевод двумя специалистами, синтез переводов, обратный перевод, экспертизу русскоязычной версии опросника, пилотное тестирование и финальную редакцию текста. В пилотное исследование были включены 18 русскоязычных пациентов с диагнозом РС. Опросник заполнялся под контролем невролога, оценивались его понятность, доступность формулировок и общее восприятие пациентами. Медиана возраста участников пилотного тестирования составила 33 года, медиана продолжительности заболевания – 6 лет, средний балл по шкале EDSS – 4,0.

   Результаты. Все участники успешно завершили заполнение опросника без затруднений. Время заполнения варьировало от 4 до 12 мин. По итогам анализа утверждена финальная русскоязычная версия опросника ФРРС, адаптированная с учетом языковых и культурных особенностей. Русскоязычная версия опросника показала клиническую применимость и понятность для пациентов с РС.

   Заключение. Данный опросник может использоваться в рутинной клинической практике и научных исследованиях как надежный инструмент для оценки функционального состояния рук. На следующем этапе исследования по валидации планируется оценка психометрических характеристик русскоязычной версии опросника.

   Соматические и неврологические наследственные заболевания, возникающие вследствие различных генетических мутаций и проявляющиеся обычно с детского возраста, часто сопровождаются различными психическими нарушениями. Это могут быть психические расстройства экзогенно-органического генеза, личностные расстройства, усугубляющиеся или формирующиеся на фоне длительной тяжелой инвалидизирующей болезни с реакциями декомпенсациии и дезадаптации; также коморбидно могут протекать эндогенные заболевания. Психические расстройства сами по себе усложняют картину болезни, снижают качество жизни и усиливают социальную дезадаптацию. Кроме того, психические нарушения, особенно тревожно-депрессивного плана, могут утяжелять соматическую патологию по психосоматическому механизму, что необходимо учитывать при оказании помощи таким больным. В качестве иллюстрации вышесказанного приводим клиническое наблюдение пациента с синдромом Элерса–Данлоса (наследственная дисплазия соединительной ткани), проявляющимся, помимо патологии опорно-двигательного аппарата, выраженными сердечно-сосудистыми, неврологическими и психическими нарушениями. Последние представлены органическим расстройством личности преимущественно истерического характера с тревожно-депрессивными реакциями дезадаптации. Обсуждаются трудности дифференциальной диагностики личностных расстройств и терапевтические аспекты.

   Ведение пациентов с болью в грудной клетке (торакалгией) представляет собой одну из актуальных проблем современной медицины. Представлен клинический случай комплексного ведения пожилой пациентки с торакалгией, которое включало оптимальное сочетание лекарственных и нелекарственных методов лечения с наблюдением в течение 2,5 года. Ранее у пациентки длительно не отмечалось эффекта от терапии, у нее сложились неправильные представления о заболевании, эффективных методах терапии, были нарушены правила эргономики, наблюдалось ограничительное болевое поведение. Комплексный подход включал образовательные беседы о причинах, факторах хронизации боли и прогнозе, индивидуальную кинезиотерапию (лечебную гимнастику), рекомендации по оптимальной физической активности и эргономике, назначение в качестве нестероидного противовоспалительного препарата Нимесила (нимесулида). Достигнуто стойкое снижение боли в течение 2,5 года. Комплексный подход, направленный на коррекцию выявленных нарушений эргономики, формирование правильных представлений о причинах и прогнозе заболевания, в сочетании с индивидуальной кинезиотерапией и оптимальной фармакотерапией препаратом Нимесил (нимесулид) позволил относительно быстро и устойчиво уменьшить боль и улучшить функциональную активность пациентки. Обсуждаются вопросы оптимизации ведения пациентов с хронической торакалгией.

   Пациенты с коморбидными болевыми синдромами часто встречаются в неврологической практике. Ведение пациента с хронической скелетно-мышечной болью в шее и спине, первичной головной болью требует комплексного подхода, который основан на сочетании нелекарственных методов и оптимизации лекарственной терапии. Описан клинический случай эффективного ведения пациентки, страдающей хронической неспецифической цервикобрахиалгией, эпизодической головной болью напряжения (ГБН) с вовлечением перикраниальных мышц, эпизодической мигренью без ауры и повышенной тревогой. При ведении пациентки применялся комплексный подход, который включал оптимальную лекарственную терапию и комбинацию нелекарственных методов. Лекарственная терапия состояла из ступенчатого курса приема препарата Дексалгин (декскетопрофен). Нелекарственная терапия включала расширенные образовательные беседы с пациенткой о заболевании, индивидуальную кинезиотерапию и обучение эргономике. Через 3 мес лечения у пациентки регрессировала боль в шее, не отмечалась ГБН, значимо снизилась частота приступов мигрени. Достигнутые улучшения сохранились в течение года наблюдения. Обсуждается оптимизация ведения пациентов с коморбидными болевыми синдромами.

   Первично-прогрессирующий рассеянный склероз (ППРС) представляет собой наиболее тяжелый фенотип заболевания, характеризующийся неуклонным прогрессированием неврологического дефицита с момента манифестации. В обзоре представлен комплексный анализ эпидемиологических, клинических, нейровизуализационных и социально-экономических аспектов ППРС. Показано, что ППРС ассоциирован с ускоренным достижением порогов инвалидизации (≥ 6,0 балла по Расширенной шкале оценки степени инвалидизации – Expanded Disability Status Scale, EDSS, в среднем за 5–9 лет), ранней утратой трудоспособности и формированием значительного бремени для пациентов и их семей, которое усугубляется необходимостью длительного ухода. Рассмотрены ключевые патогенетические отличия ППРС от ремиттирующего РС и современные терапевтические стратегии. Подчеркивается необходимость ранней диагностики, своевременного начала патогенетической терапии и развития мультидисциплинарной системы помощи для улучшения прогноза и качества жизни пациентов.

   Сульпирид (Эглонил), родоначальник группы замещенных бензамидов, сохраняет клиническую релевантность более полувека благодаря уникальному сочетанию дозозависимого спектра действия и высокого профиля безопасности. В малых и средних дозах (100–400 мг/сут) препарат, наряду с мягким нейролептическим, проявляет тройственный анксиолитический, активирующий и соматотропный эффекты за счет селективной блокады пресинаптических дофаминовых D2/D3-рецепторов с последующим увеличением дофаминергической передачи в мезолимбических путях. Данный фармакологический профиль определяет ведущее место сульпирида в лечении соматоформных расстройств и генерализованного тревожного расстройства с доминированием соматовегетативной симптоматики, когда ведущими жалобами выступают кардиалгии, диспепсия, тахикардия, гипергидроз и полиморфные телесные сенсации без органической основы. Сульпирид (Эглонил) является препаратом выбора при соматизированных формах тревоги, коморбидности с соматическими заболеваниями, функциональных расстройствах желудочно-кишечного тракта и соматоформных расстройствах.

   На основе анализа данных литературы обобщены результаты оригинальных исследований о роли вируса герпеса человека 6А (ВГЧ6А) в развитии рассеянного склероза (РС). Также в обзоре приводится иммунологическое и патогенетическое обоснование роли других вирусов: вируса Эпштейна–Барр (ВЭБ) и эндогенного ретровируса человека W (human endogenous retrovirus-W, HERV-W) – в развитии РС. Рассматриваются экспериментальные и клинические данные о факторах риска развития РС в контексте установленного факта наличия у пациентов вышеперечисленных вирусов.

   Особое внимание уделяется роли ВГЧ6А как потенциального триггера воспалительного аутоиммунного каскада при РС.

   Обобщены и представлены сведения о возможной роли сочетания ВГЧ6А с другими вирусами (коинфекция) в патогенезе РС. В статье помимо вирусной природы развития РС уделяется внимание эндогенным (генетически детерминированным) и другим внешним факторам.

   Мигрень занимает второе место среди всех заболеваний по степени влияния на качество жизни и трудоспособность, являясь основной причиной инвалидизации среди лиц моложе 50 лет. Триптаны, длительное время остававшиеся основой терапии, направленной на купирование приступа мигрени, имеют ряд ограничений: противопоказания при сердечно-сосудистых заболеваниях, риск развития лекарственно-индуцированной головной боли (ЛИГБ) при частом применении, а также неэффективность или непереносимость у значительной доли пациентов. Появление гепантов – антагонистов рецептора кальцитонин-ген-связанного пептида (calcitonin gene-related peptide, CGRP) – открыло новые возможности для лечения мигрени. Римегепант (Нуртек©) является первым представителем этого класса, зарегистрированным в Российской Федерации, и единственным препаратом в мире, имеющим два показания: купирование приступов и профилактическое лечение эпизодической мигрени. В обзоре представлены современные данные о механизмах действия, эффективности, безопасности римегепанта и его влиянии на функциональное восстановление при купировании приступа мигрени. Проведен анализ данных клинических исследований (рандомизированных контролируемых, открытых длительных, реальной клинической практики), систематических обзоров и метаанализов, посвященных применению римегепанта для купирования приступов мигрени. Римегепант обладает двойным механизмом антагонизма к рецепторам CGRP и рецепторам амилина 1-го типа (amylin 1 receptor, AMY1), обеспечивая эффективное купирование боли и ассоциированных с мигренью симптомов у широкой популяции взрослых пациентов с мигренью. В отличие от триптанов, препарат не вызывает вазоконстрикции и не имеет сердечно-сосудистых противопоказаний. В 52-недельном исследовании безопасности не зафиксировано случаев развития ЛИГБ; частота применения препарата оставалась стабильной с тенденцией к снижению. Римегепант эффективен у пациентов c неэффективностью или непереносимостью триптанов (55,9 % vs 32,7 % в группе плацебо; p < 0,0001). Препарат обеспечивает быстрое начало действия (через 15 мин после приема), купирование наиболее дезадаптирующего симптома в течение 2 ч у 40,2 % пациентов (против 29,2 % в группе плацебо; p < 0,0001) и высокую удовлетворенность лечением (71,4 % vs 52,0 % для триптанов; p < 0,001). По данным опросника WPAI-GH, римегепант значимо снижает презентеизм (на 10,6 %; p = 0,018) и общее нарушение работы (на 11,3 %; p = 0,021), восстанавливая трудоспособность пациентов. Кардиобезопасность препарата подтверждена в популяции пациентов с сердечно-сосудистыми факторами риска (частота серьезных нежелательных явлений 2,4 % при FRS ≥10 % vs 2,6 % в группе низкого риска). Таким образом, римегепант является высокоэффективным и безопасным средством для купирования приступа мигрени, обладающим ключевыми преимуществами перед триптанами: отсутствием вазоконстрикции и сердечно-сосудистых противопоказаний, минимальным риском развития ЛИГБ, эффективностью у пациентов без ответа на триптаны, быстрым восстановлением трудоспособности и высокой удовлетворенностью пациентов. Препарат может рассматриваться в качестве терапии выбора в данных популяциях пациентов.

   Сочетанное применение нейропротекторов и ноотропных препаратов с различными механизмами действия является перспективным направлением фармакотерапии снижения концентрации внимания и памяти, хронической ишемии мозга, ишемического инсульта, старческой деменции и др. Проведено сравнительное хемореактомное исследование холина альфосцерата (ХА) и этилметилгидрокспиридина сукцината (ЭМГПС) для выявления молекулярных механизмов синергизма этих молекул на уровне протеома и реактома человека. Оценка выполнялась посредством анализа химических структур ХА и ЭМГПС с использованием современных методов анализа сложных данных (теорий анализа размеченных графов, метрического анализа данных, комбинаторной теории разрешимости, топологической теории анализа плохо формализованных задач), развиваемых в рамках алгебраического подхода к распознаванию. Получены оценки общего воздействия ХА и ЭМГПС на каскады реактома человека и оценки воздействия на конкретные рецепторы протеома человека, обусловливающие общие реактомные эффекты молекул. Для установления общих профилей воздействия ХА и ЭМГПС на реактом человека было проведено исследование эффектов каждой из этих молекул на 255 компонентов реактома, включающих различные сигнальные и метаболические каскады. Степень воздействия на реактом человека была более выражена для ХА (0,62 ± 0,17 у. е.), чем для ЭМГПС (0,54 ± 0,17 у. е.). Хемореактомный анализ изученных молекул с конкретными белками-рецепторами протеома человека включил 1052 таргетных белка (рецепторы различных лигандов: нейротрансмиттеров, гормонов, сигнальных метаболитов и др.). Проведенный анализ показал, что значимые значения констант активации (ЕС50) и ингибирования (IC50) были найдены для 67 белков-рецепторов, из которых активировалось 20 рецепторов и ингибировалось 47 рецепторов. Рецепторы, которые в сопоставимой степени активируются ХА и ЭМГПС, включали каннабиноидный, опиоидный, фарнезоидный и другие рецепторы, что способствует снижению воспаления, боли, улучшает секрецию инсулина и противодействует инсулинорезистентности. Рецепторы, активируемые преимущественно ЭМГПС, оказывают вазорегуляторное, антидепрессивное, анксиолитическое, антидиабетическое и антигипоксантное действие. Ингибирование рецепторов протеома молекулами ХА и ЭМГПС (n = 47) соответствует противовоспалительному, нейропротекторному, противоболевому, инсулин-регулирующему, вазодинамическому, антитромботическому, противоопухолевому эффектам комбинации «ХА + ЭМГПС». Выявленные механизмы реактомного и протеомного действия ХА и ЭМГПС указывают на синергизм комбинации «ХА + ЭМГПС» в нейропротекторном и кардиопротекторном действии. Полученные результаты могут быть отнесены к любым препаратам, действующими началами которых являются ХА и ЭМГПС, при условии одинаковости состава по действующим и вспомогательным веществам.