Анна Дмитриевна Кукушкина
117997, Москва, ул. Островитянова, 1
117997, Москва, ул. Островитянова, 1, стр. 10
121374, Москва, Можайское шоссе, 14
Anna Dmitrievna Kukushkina
1, Ostrovityanovа St., Moscow 117997
1, Ostrovityanovа St., Build. 10, Moscow 117997
14, Mozhaiskoe Sh., Moscow 121374
117997, Москва, ул. Островитянова, 1, стр. 10
117997, Москва, ул. Островитянова, 1
1, Ostrovityanovа St., Moscow 117997
1, Ostrovityanovа St., Build. 10, Moscow 117997
121374, Москва, Можайское шоссе, 14
14, Mozhaiskoe Sh., Moscow 121374
121374, Москва, Можайское шоссе, 14
14, Mozhaiskoe Sh., Moscow 121374
117997, Москва, ул. Островитянова, 1
117997, Москва, ул. Островитянова, 1, стр. 10
1, Ostrovityanovа St., Moscow 117997
1, Ostrovityanovа St., Build. 10, Moscow 117997
In recent decades, pathogenetic therapy of multiple sclerosis (MS) has advanced significantly due to the development of disease-modifying therapies (DMTs), which are classified into first- and second-line drugs based on their efficacy and safety profiles. Curcumin is being considered as an add-on therapy due to its potential efficacy and favorable safety profile.
Objective: to evaluate the effect of micellar curcumin on clinical and immunological parameters in MS patients receiving interferon (IFN) therapy, as well as to assess the in vitro effects of this polyphenol on cytokine production by macrophages (MFs) and peripheral blood mononuclear cells (PBMCs).
Material and methods. As a result of randomization, MS patients (n=60) with a suboptimal response to IFNβtherapy were divided into two groups, one of which received additional therapy with micellar curcumin for 6 months (IFN-C group). Clinical (relapses, MRI activity, EDSS score, chronic fatigue according MFIS scale, quality of life according SF-36) and immunological (IL-6 and IFNγ levels) parameters were assessed before and after the study. The effect of curcumin on cytokine production by PBMCs and MFs in MS patients and healthy donors was also evaluated.
Results. After 6 months, the IFN-C group showed a decrease in the proportion of patients with relapses (p=0.007), a reduction in the proportion of patients with new/enlarging lesions on T2 MRI (p=0.003), and stabilization of EDSS score (p=0.2), in contrast to the comparison group, which showed increased disability (p=0.03). Hazard ratio for exacerbation in the curcumin group compared to the control group was 0.2 (95% CI 0.09–0.89; p=0.03). This group also showed improvement in chronic fatigue (p=0.002) and quality of life (p=0.008 for physical and p=0.03 for mental components). No adverse events were reported during the observation period. After dietary enrichment, a lower level of IFNγwas detected in the plasma of patients receiving curcumin (p=0.02). In vitro results demonstrated a slight stimulatory effect of curcumin on IL-10 and an inhibitory effect on IL-6 and IFNγ.
Conclusion. Based on the results of this pilot study, micellar forms of curcumin, that have an acceptable safety profile, may be considered as a potential adjunctive method to enhance the anti-inflammatory effect of IFNβin MS patients with suboptimal therapeutic response.
В последние десятилетия патогенетическая терапия рассеянного склероза (РС) достигла прогресса благодаря препаратам, изменяющим течение РС (ПИТРС), которые делятся в зависимости от эффективности на препараты первой и второй линии и имеют разный профиль безопасности. В качестве добавочной (add-on) терапии рассматривается куркумин в связи с его потенциальной эффективностью и благоприятным профилем безопасности.
Цель исследования – оценить влияние куркумина в мицеллярной форме на клинические и иммунологические показатели у пациентов с РС, принимающих терапию интерферонами (ИФН), а также оценить влияние данного полифенола in vitro на цитокиновую продукцию макрофагами (МФ) и мононуклеарными клетками периферической крови (МНПК).
Материал и методы. В результате рандомизации пациенты с РС (n=60) с субоптимальным ответом на терапию ИФНβбыли разделены на две группы, одна из которых получала добавочную терапию мицеллярным куркумином на протяжении 6 мес (группа ИФН-К). До и после исследования оценивались клинические (обострения, рентгенологическая активность по данным МРТ, балл по шкале EDSS, хроническая утомляемость по шкале MFIS, качество жизни по шкале SF-36) и иммунологические (уровень интерлейкина 6 – ИЛ6 – и ИФНγ) показатели. Также оценивалось влияние куркумина на цитокиновую продукцию МНПК и МФ у пациентов с РС и здоровых доноров.
Результаты. В группе ИФН-К через 6 мес отмечено снижение доли пациентов с обострениями (р=0,007), снижение доли пациентов с новыми/увеличивающимися очагами на МРТ в Т2-режиме (р=0,003), а также стабилизация балла EDSS (р=0,2), в отличие от контрольной группы, где отмечено повышение уровня инвалидизации (р=0,03). Кроме того, отношение рисков наступления обострения в группе пациентов, получавших добавочную терапию куркумином, по сравнению с контрольной группой составило 0,2 (95% ДИ 0,09–0,89; p=0,03). Также в данной группе отмечено положительное влияние на хроническую утомляемость (р=0,002) и качество жизни пациентов с РС (р=0,008 для физического и р=0,03 для психологического компонента). За время наблюдения нежелательных явлений выявлено не было. После обогащения диеты был выявлен более низкий уровень ИФНγв плазме крови пациентов, получавших куркумин (р=0,02). По результатам исследований in vitro обнаружена некоторая стимулирующая способность куркумина в отношении ИЛ10 и ингибирующая способность в отношении ИЛ6 и ИФНγ.
Заключение. На основании полученных результатов пилотного исследования представляется возможным рассматривать мицеллярные формы куркумина, обладающие приемлемым профилем безопасности, как потенциальный дополнительный метод усиления противовоспалительного эффекта ИФНβу пациентов с РС при выявлении субоптимального ответа.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.