Кафедра нервных болезней и нейрохирургии,
119021, Москва, ул. Россолимо, 11, стр. 1
Department of Nervous System Diseases and Neurosurgery,
11, Rossolimo St., Build. 1, Moscow 119021
101990, Москва, Петроверигский пер., 10, стр. 3
10, Petroverigsky Lane, Build. 3, Moscow 101990
Кафедра нервных болезней и нейрохирургии,
119021, Москва, ул. Россолимо, 11, стр. 1
Department of Nervous System Diseases and Neurosurgery,
11, Rossolimo St., Build. 1, Moscow 119021
Кафедра нервных болезней и нейрохирургии,
119021, Москва, ул. Россолимо, 11, стр. 1
Department of Nervous System Diseases and Neurosurgery,
11, Rossolimo St., Build. 1, Moscow 119021
Кафедра нервных болезней и нейрохирургии,
119021, Москва, ул. Россолимо, 11, стр. 1
Department of Nervous System Diseases and Neurosurgery,
11, Rossolimo St., Build. 1, Moscow 119021
The aging process is accompanied by a structural change and a decrease in the functional activity of organs and tissues, including the bone, with the development of osteoporosis (OP).
Objective: to assess the characteristics of pain syndrome in OP patients with nonspecific chronic vertebrogenic lumbar ischialgia (CLI).
Patients and methods. Sixty elderly patients with CLI in the presence and absence of OP were examined. All the patients underwent dual-energy X-ray absorptiometry and ultrasound to diagnose the degree of OP and spinal deformity; a flexible rod was used according to the method described by M.A. Kathleen to estimate the angle of kyphosis, lordosis, and scoliosis. The investigators determined pain intensity by a numerical rating scale, the presence of a neuropathic pain component by the DN4 pain scale, the level of anxiety and depression by the Hospital Anxiety and Depression Scale, cognitive status by the Montreal Cognitive Function Rating Scale, the degree of disability by the Oswestry questionnaire, and quality of life by the SF-12 Health Survey.
Results and discussion. Our study showed that OP alone is not a cause of CLI in elderly patients. There were no statistically significant differences in the sources and intensity of pain, the degree of anxiety and depressive disorders, impaired quality of life, cognitive status, and degree of disability in patients with chronic lumbar pain syndrome in the presence and absence of OP. Vertebral deformity resulting from OP leads mainly to an obvious poor posture with an increase in thoracic kyphosis, straightening of lumbar lordosis, and S-curve lumbar and thoracic scoliosis, which can also cause secondary muscle spasm.
Patients with back pain in the presence of OP are treated in accordance with the general principles of management of patients with non-specific back pain, but taking into account the underlying disease. The paper presents current recommendations for the treatment of nonspecific back pain, for the management of patients with OP, as well as the updated clinical recommendations for the prevention of fractures in OP and osteopenia.
Conclusion. Patients with OP are noted to have predominantly chronic musculoskeletal pain in the presence of severe spinal deformity, but the level of this evidence is very low. The features of pain syndrome in patients with nonspecific vertebrogenic chronic lumbar ischialgia in the presence of OP call for further investigations.
Процесс старения сопровождается изменением структуры и снижением функциональной активности органов и тканей, в том числе костной, с развитием остеопороза (ОП).
Цель исследования – оценка особенностей болевого синдрома у пациентов с вертеброгенной неспецифической хронической люмбоишиалгией (ХЛ), имеющих ОП.
Пациенты и методы. Обследовано 60 пожилых пациентов с ХЛ с наличием ОП и без такового. Всем больным выполняли двухэнергетическую рентгеновскую абсорбциометрию и УЗИ для диагностики степени ОП и деформации позвоночника; для оценки угла кифоза, лордоза и сколиоза использовали гибкий стержень по методике М.А. Katbleen. Интенсивность боли определяли по числовой рейтинговой шкале, наличие невропатического компонента – по шкале DN-4, уровень тревожности и депрессии – по госпитальной шкале тревоги и депрессии, когнитивный статус – по Монреальской шкале оценки когнитивных функций, степень нарушения жизнедеятельности – по шкале Освестри, качество жизни – по шкале SF-12.
Результаты и обсуждение. В нашем исследовании показано, что ОП сам по себе не является причиной ХЛ у пожилых пациентов. Не получено статистически значимых различий в источниках и интенсивности боли, степени тревожно-депрессивных расстройств, нарушения качества жизни, когнитивного статуса и степени инвалидизации у пациентов с хроническим поясничным болевым синдромом с наличием и отсутствием ОП. Деформация позвонков в результате ОП приводит в основном к выраженным нарушениям осанки с увеличением грудного кифоза, сглаживанию поясничного лордоза и S-образному пояснично-грудному сколиозу, что также может быть причиной вторичного мышечного спазма. Лечение пациентов с болью в спине при наличии ОП проводят в соответствии с общими принципами ведения больных с неспецифической болью в спине, но с учетом основного заболевания. Представлены современные рекомендации по лечению неспецифической боли в спине, по ведению пациентов с ОП, а также обновленные клинические рекомендации для предотвращения переломов при ОП и остеопении.
Заключение. У пациентов с ОП отмечается преимущественно скелетно-мышечная хроническая боль на фоне грубой деформации позвоночника, но уровень доказательности этих данных очень низкий. Особенности болевого синдрома у пациентов с вертеброгенной неспецифической ХЛ на фоне ОП требуют дальнейшего изучения.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.